Решила, значит, написать сотню фактов про себя. Кризис одолел меня на семидесятом.
Но засада не в этом. А в том она, что, перечитав список спустя пару дней, мне стало очень, очень не по себе.

Фестиваль «Битлз навсегда» это очередной повод убедиться в своей социофобии. А в самые жаркие моменты и в мизантропии. Не успели мы с Таней распариться в очереди на автобус, как очутились в Логойске. Там были – что вы думаете – разброд и шатание, горячее темное пиво, очереди за шашлыком, жуткие конкурсы и очень, повторяю, очень странные ведущие с первого альтернативного, дай им боженька здоровья. В довершение встретила Настасью из Гродно, ну это традиция: мы с Настасьей почти всегда нарываемся случайно друг на друга, когда она приезжает в столицу. Так что ничего удивительного.

Пока целевая аудитория фестиваля натягивала символические полотна на символические же флагштоки, пока пиво лилось рекой, да все по асфальту, пока градусник застрял на цифре 24, а львовчанин Ян Ляшкевич вплетал расты в чьи-то горячие головы в стремлении заработать свой стольник гринов, я ходила вокруг да около сцены, никого особенно не ища, такая у меня была забава. Таня была занята исключительно съемками, и в редкие моменты наших встреч признавалась мне в любови – фотографической. И снова убегала, подлец.

Когда все те, кого я могла встретить и поболтать минуты две-три, закончились, я отправилась на пруд, помочить - что бы вы думали – ноги. Мне встретились водомерки, далее какой-то плоский жук, и, кажется, мы произвели друг на друга хорошее впечатление. До тех пор, пока всем им я начала гундосить о том, как мне тут не нра, и что мне бы в небо, мне бы в небо. Будто бы в отместку за нытье, вскоре подошел один очень интеллигентный знакомый и вместо здравствуй спросил, как часто мне приходит в голову мысль о суициде. Я ему открылась, что такого ничего не было, была мысль о геноциде (о том, кто провоцирует во мне такие мерзкие мысли, я утаила). Очень интеллигентный знакомый, похоже, разочаровался во мне – скучная баба – и ушел. А потом пришла Настя Шилина, подарила майского жука и пригласила к ним. И мы поехали, и дальше все было совершенно хорошо[1].

 В поезде «Минск-Львов» ехала в купе с грузинами. Грузины очень порядочные люди, что бы там ни писал Довлатов. В тот вечер мы много хохотали, а  под утро я сама стала немножко грузинкой, как приговаривал мой попутчик (Натик Пирцхалашвили, подсекай!), и обещано было вскоре сосватать за меня брата-конструктора из Тбилиси, который сейчас в командировке в Афинах.

Брата моего будущего жениха зовут Нукри, по-грузински «олененок». Если соотнести это с его внешностью, то становится смешно, потому что под майкой у Олененка просвечивают золотые купола, да только синие они и ни грамма золота. Но это все ерунда. Вряд ли меня напугаешь компанией грузин с куполами на груди больше, чем той странной семейной парой, которая в нашем походе без конца соревновалась в красноречии.

Как хорошо, что людей вокруг много, и они разные. Такая ясная штука, а поди ж ты, в Карпатах это стало крутым открытием.

 Город Хуст показался примечательным не руинами своего замка, а экскурсоводом -  госпожой Моникой. За полчаса подробнейшего рассказа о замке мы узнали больше о самой госпоже: что она полиглот, что преподает в местной школе географию, что полжизни занимается историей замка в Хусте, и по этой линии побывала в Венгрии, Германии и Чехии. И еще много чего, ненужного, неинтересного. Такой вот уникальный человек. «Разрушитель мозга», сказала Оля, когда мы покинули то место. Госпожа Моника в самом деле обладала богатой памятью, но совершенно не умела разложить свои знания по нужным полкам. Поэтому было жаль москвичей, которые из-за жары не могли противостоять Монике Иосифовне и смиренно последовали за ней в заросли. В зарослях можно было обнаружить то, что осталось от славной истории замка графа Хуста.

 Закарпатье живет по европейскому времени, то есть на час раньше. Зато магазины и транспорт в местных селениях работают по киевскому.

Когда мы проходили одно длинное село, то чуть было не лишились дорогой моему сердцу Татьяницы. В магазине ее охмурил молодой Богдан, усадил на скутер и куда-то  увез. Мы с другой Таней думали было взгрустнуть, но сообразив, что таким дивным  образом сбывается наша новая мечта о домике в горах, даже обрадовались. Вот, размечтались мы, станет Татьяница женой местного гуцула, будем навещать ее каждое лето железно... Но за одним  далеким поворотом  наша подруга вновь была обретена, и тоже было радости.

 
Сейчас, пересказывая путешествие, позволяю себе говорить, что мы шлялись по горам. Но шляться можно по горизонтальной местности, по горам мы шли медленно и вверх. То еще испытание себя самого на себя самого. И я много раз это испытание проходила на неуд.

Во время похода трансформировались некоторые вещи и понятия. Например, в слове медитация я теперь вижу саркастическую улыбку Александра. Не знаю, зачем идет в горы одна часть нашей компании, зато вторая ее часть (в том числе я) идет, по Александровой версии,  «медитировать», и тем самым  тормозить процесс восхождения.

Еще я как-нибудь вылью в сообщество вегетарианцев свой праведный гнев по поводу  конкретных трудностей в походе у тех, кто не ест мяса. Сейчас не буду, но скажу, что нам троим было не очень легко. Нелегко, видно, было и всем остальным, потому что питались-то мы из одного котелка. Но это дело принципа, блин, и делайте со мной, что хотите.

 Про приятные вещи. Мы опоздали на поезд «Львов-Минск». Само по себе это не очень интересно, но причина замечательна: во Львове нам продали билеты с пояснением, что поезд приходит в семь часов вечера. («Семь пятьдесят восемь?» уточняем мы. – «Так-так», кивает кассирша). В таком случае, у нас семь часов вольного времени. Нас трое, и мы договариваемся встретиться в семь двадцать у камер хранения. Билеты я берегу в паспорте, мы на них так и не взглянули до семи двадцати.

 Чтобы прогулка меньше всего напоминала экскурсию без экскурсовода - Львов мы знали одинаково плохо (привет, милый Фигаро! жив ли ты?) - каждый пошел своей дорогой. Одна Таня проявляла километры пленок, вторая с бомжем кормили голубей, а я вот именно что шлялась, траверсировала, так сказать, по Львову.

 В конце концов мы списались с Татьяницей и вместе вернулись на вокзал. На доске с расписанием про наш поезд информации не было, ну так еще же полчаса до отправления.

Тогда я достаю билеты и решаю наконец их изучить. Выясняется, что наш поезд, подлец, ушел полчаса назад. В 18:58, и весь сказ. После многих дней сурового похода мы были уже нечувствительны к такому облому. Таня предлагала трассу, а Таня хотела на такси  догнать поезд. В итоге мы сдали билеты, разослали несколько срочных  телеграмм и начали поедать сухари, припасенные в дорогу. Через час мы дотрескали их в электричке «Львов-Ковель».

И вот теперь я, с обгоревшими носом и щеками, жду вестей из Тбилиси. Грузинская невеста, что ты себе думаешь

Сегодняшний день, кто бы что ни говорил, решил наконец кое-какие вещи.

Нет, замуж я не вышла.

Вот этот человек привозит в наш город  вот этого человека. 
Возможно, что квартирник состоится у нас дома.
Те, кто не чаял услышать Веру Полозкову и увидеть ее он-лайн, обращайтесь сюда. 

вот если по радио звучит обзор блогосферы, где зачитывается какой-нибудь пост без ведома автора и без ссылки на его имя и даже никнейм (а только - вот, один из пользователей ЖЖ пишет... )
есть ли это нарушение авторских прав? 
у меня есть подозрение, что да, и Коллеге тоже так кажется, но нужно ваше подтверждение.
вопрос возник не просто так. кто из моих взаимных товарищей дает свое добро, на то, чтоб я использовала некоторые посты в своей же программе "культурный шок"? 
разумеется, со ссылкой на имя автора или никнейм (по вашему волению)
м? 
если добро не даете, тоже скажите.
спасибо. комментарии прячем.